Нравится Симошка себе в чалме. Народ на Симошку поразинувши рты глазеет. Следом мальчишки толпой бегут.

Идёт Симошка, глазом кривым на людей косит, по-глупому как-то, по-заячьи улыбается.

Встретил дружка Гаврилу Большого - похвастал своей чалмой.

Встретил Любимку Непейвода - этому тоже чалмой похвастал.

- Золотом, жемчугом шитая, - объясняет любому Симошка. - Такая чалма стоит двести казацких шапок. Её до меня сам турецкий паша носил.

Гулял, расхаживал казак по улицам Астрахани и вдруг нос к носу столкнулся с Разиным.

Остановился Разин, посмотрел на необычный вид казака, на чалму, на кривой глаз, на глупую улыбку Симошки, ткнул пальцем, проговорил:

- Турок?

Опешил Симошка.

- Батюшка атаман, я же казак. Я же Симошка Кривой, - поспешно добавил.

- Что кривой - это вижу, - ответил Разин. - Кривой есть, казака же не вижу.

- Я же с Дону, батюшка Степан Тимофеевич. Мы же разом с тобой в Ишпагань ходили. Я же казак, казак, - уверяет Симошка.

- Не вижу, не вижу, - повторил Разин. Голос стал у него суровым.

Сообразил Симошка, в чём дело, не таким уж был глупым, скинул поспешно чалму.

Посмотрел Степан Тимофеевич на казака и снова сказал:

- Нет казака. Не вижу.

Екнуло тут у Кривого Симошки сердце. Показалось ему, что Разин потянулся к казацкой сабле. "Ну как возьмёт зарубит?"

- Один минут! - закричал Симошка.

Рванулся он в сторону, к торговым рядам. Прошла минута - и впрямь вернулся. Нет у Симошки в руках чалмы. Смушковая шапка на голове.

Посмотрел Разин на шапку, усмехнулся:

- Ну, теперь вижу, что ты казак.

Расплылся в улыбке Симошка.

Сокрушался потом казак:

- Суров атаман, суров. И как я ему на глаза попался? В другорядь я бы за ту чалму выменял двести казацких шапок.